Когда я был маленьким, что такое национализм, я узнал именно на Украине. Именно там меня начали называть «москалём» и «кацапом» — словами, смысла которых я до конца не понимал, пока не спросил у родителей. Национализм был мне чужд, но я видел его в тупых окостеневших глазах девочек, которые меня дразнили. Почему-то это всегда были девочки… Вот он стоял передо мной — странный, непонятный, беспричинный, удручающий национализм.
Я никогда не мог понять, чем же я перед ними так провинился, что родился в Москве? Мы все тогда жили бедно, едва сводили концы с концами. Они, в хорошем климате, с овощными рынками и парным молоком, наверняка жили лучше. Но что-то их грызло…
Таких, конечно, было не так уж много. Вот три-четыре девочки, наученные родителями почему-то ненавидеть русских, особенно москвичей. А остальные были нормальные, как и везде.
И я мог бы забыть и дальше не уважать таких националистов, не встречаться с ними никогда и считать их тупыми и агрессивными дураками. Но вот только один дурак в моей стране начал войну, а остальные промолчали и не разорвали его за это на куски. И теперь из-за этих преступников те четыре девочки оказались правы, что ненавидели «кацапов» и «москалей», а все остальные, кто относился к ним нормально, — неправы.
Парадокс жизни.
Конечно, всё сложнее, но эта мысль не выходит из головы. Те девочки хотя бы утвердились в своих убеждениях, а остальные — обманулись.
Великое достижение Владимира Путина и его команды — поднять наверх всю грязную муть, а остальных убить или посадить, что в России, что на Украине.